Русский язык,культура речи,книги,образование он-лайн,онлайн,интернет-образование,интернет-обучение,дистанционное изучение,проблемы,литература,история русского языка,статьи,рассказы,форум,юмор,приколы,преподаватели,филологи,лингвисты,специалисты,методики преподавания
... русский язык, его проблемы, его история , книги на русском, русскоязычный интернет - это сила, объединяющая  нас   -   людей,  живущих  в  разных странах, но говорящих на одном языке.
  Главная    Статьи и очерки    Юмор    Форум    Каталог    Автора!..  
Каталог


Друзья и партнеры

Несколько интересных и полезных ссылок на все случаи жизни.
   

"А в остальном, прекрасная маркиза..."

назад




   На вопрос "как в Эстонии обстоят дела с русским языком?" можно либо не отвечать вообще, либо отвечать до бесконечности. Ситуация такая, что ответить "никак" очень бы хотелось, поскольку это все же подразумевало бы некоторую относительно здоровую стабильность, но, к сожалению, то, что происходит, больше тяготеет к определениям порядка "как-то" и "кое-как". Судите сами.

Первая проблема - общая для всего постсоветского пространства, в которую входит и сама Россия: лучшие образцы того, как говорить не следует, мы черпаем все-таки из российских телевизионных программ и не менее телевизионной рекламы. Как умеем, вносим и свою лепту. Пишущие журналисты (это не говоря уже о том, что далеко не все из них умеют писать без ошибок), например, никак не могут уловить тонкого различия между "власть имущими" и "властями предержащими", но термины эти любят за красоту и активно используют в письменной речи. Обычно невпопад и с традиционной ошибкой. Радиожурналисты все никак не научатся склонять числительные и правильно ставить ударения в словах. Помимо этого, нередко радуют слушателей неологизмами. Последний из них, услышанный автором данного материала - "пианизм".

Но это резвятся сами так называемые "русскоязычные". А в Эстонии, как вам известно, живут еще и эстонцы, и государственный язык у нас - эстонский. А из этого, в частности, следует, что на товарах в магазинах обязательно должны быть этикетки на эстонском языке, и вся рекламная продукция - тоже выпускаться на нем же. Перевод на русский, слава богу, не запрещен, но особо и не приветствуется. Но одно дело - политика, и совсем другое - рынок, поэтому предприниматели стараются много чего на русский перевести, но чаще всего на выходе мы имеем нечто странное.

Регулярно мы вытаскиваем из своих почтовых ящиков красочные рекламные буклеты, а в них... И чего только нам ни предлагают купить! Это и "каструля с рукояткой", и "туш для ресниц", и "пена для волос вдобавок", и "отрезки мебельного замша", и "греватель", и "кожанный ремень с двойными штрипками" - и все по "дружеским" или "дружелюбным" ценам. Дело в том, что в пылу борьбы за кошельки "русскоязычного" покупателя, приходится хоть на чем-то экономить. Экономят, естественно, на переводчиках и стараются сами: уборщица тетя Кюлли переводит на основании того, что когда-то, на заре туманной юности, издалека видела заезжего русского барина, а сторож дядя Сулев - на основании того, что его отец, еще перед первой германской, служил в русской армии. Все довольны.

Из последних сил стараются и переводчики из числа так называемых профессионалов. Часть из них прославилась еще при советской власти: эстонские авторы были не в состоянии в полной мере прочувствовать, в какую тарабарщину превращается их произведение в переводе на русский, а русские читатели списывали загогулины перевода на странности эстонского менталитета. Таким образом переводчики оставались в живых и многие из них чувствуют себя прекрасно и по сей день.

В Эстонии нередко встречаются люди, совершенно свободно владеющие обоими языками: это дети из смешанных семей, потомки сибирских эстонцев, люди одной национальности, в детстве по каким-то причинам попавшие в иную языковую среду. Но всем прекрасно известно, что знать языки и уметь переводить - это все-таки разные вещи. Для перевода нужен особый талант и немалый опыт. Кроме того, многие пытаются переводить именно на тот язык, который они знают чуточку хуже, а кто-то берет на себя смелость "служить мостом между культурами", не зная ни одного языка толком. Таким образом, мы периодически обогащаемся словами и выражениями типа "клятвоотступник", "запершило в глазах" и "укромное желание".

Это не означает, что в Эстонии нет прекрасных переводчиков: они есть, но их катастрофически не хватает, особенно в сегодняшних условиях. Еще одна беда - перевод специальной литературы, когда филологу, например, поручают перевести на русский язык Государственную программу средней школы по математике. Филолог с блеском справляется с этой задачей, а потом ложится в больницу с инфарктом, а русские учителя математики еще два месяца гадают, что же он все-таки имел в виду и пытаются перевести еще раз с "русского филологического" на "русский математический". О том, что происходит в таком случае с юридическими текстами, теми же нормативными актами, не стоит и говорить.

Особая статья - эстонские топонимы, имена собственные (особенно, когда это касается названий фирм) и прочее в том же ряду, что неизбежно становится неотъемлемой составляющей "эстонского русского языка". Несколько лет назад эстонский парламент запретил русским газетам называть его Государственным собранием и повелел именовать Рийгикогу (в переводе - как раз "государственное собрание"). Мы бы и рады, но вот до сих пор не можем определиться с тем, к какому роду отнести это слово. Языковые кафедры вузов хранят гордое молчание и занимаются высокой наукой.

То же происходит и с названием эстонской столицы. Теперь считается, что настоящие русские патриоты должны писать его по-прежнему, с одной "н" - "Таллин". Самому эстонскому государству на такую мелочь уже чихать. "Патриоты" клеймят со страниц своих патриотических изданий "непатриотов", но при этом опять-таки забывают, что детей в школах учат писать слово "Таллинн" через два "н". Кафедры русского языка по-прежнему безмолвствуют. Зато на различных семинарах и прочих мероприятиях, касающихся проблем русского языка, клеймят прессу за написание тех же названий фирм латиницей.

А что остается делать? Представьте себе, что, допустим, существует фирма под названием "Konsum" и существует другая - уже "Consum". По-русски их написание будет выглядеть абсолютно одинаково. И вот вы пишете, что хозяин "Консума" - растлитель малолетних, вор и алкоголик, и тут же получаете повестку в суд от другого - отличного семьянина и кристальной честности человека.

По правилам эстонской орфографии, буквы "т", "х" и иногда "с", если они располагаются между двумя гласными, на письме удваиваются. По-эстонски фамилия автора данного материала выглядит как "Tarassenko". Оформляя визу в Россию, я вынуждена писать и по-русски - Тарассенко. В консульстве смеются и фыркают, и совершенно напрасно: я знаю одного Михаила, который не был пропущен через границу доблестными уже не помню - российскими или эстонскими - пограничниками лишь на том основании, что в паспорте фигурировал как "Mihhail", а в визе - как "Михаил". Теперь он записывает себя "Миххаилом" и по-русски. Это наглядный пример дураков и дорог, а вернее, дураков на дорогах, и касается он не только России.

Отдельный разговор - русский язык в школе. Ни о каком притеснении со стороны эстонцев вообще и правительства в частности здесь речи не идет: часы родного языка (для эстонских школ это эстонский, а для русских - русский) "по-честному" сократили всем. В принципе это объяснимо, так как и тем и другим основательно добавили языков иностранных, а русским еще - и государственный язык, но обидно все равно. Каждая школа выкручивается как может - отводят на русский часы из "предметов по выбору", притесняют пение, физкультуру и рисование. Первое - законно, второе уже является нарушением закона, но зато всемерно поддерживается родителями. Не прекращается свистопляска с разъединением предмета на русский и литературу и объединением их в один с разделением в журнале по принципу, не понятным никому из учителей.

Но самый большой ужас длится уже три года, и конца ему не видно. Заводилой в этом почине выступил Тартуский университет, а именно кафедра русского языка, три года назад создавшая шедевр под названием "Задания I-го (так в оригинале. - М. Т.) тура республиканской олимпиады школьников по русскому языку". Уже само название было многообещающим, и обещание свое оно выполнило на все сто процентов. Мало того, что достаточная часть заданий была просто некорректно сформулирована, но сам подбор материала наглядно показал, что сотрудники университета имеют весьма смутное представление о школьной программе. Учителя принесли олимпиаду в газету, мы опубликовали из нее выдержки, снабдив их комментариями, кафедра русского языка ТУ смертельно обиделась и ответила в стиле "сам дурак".

В следующем учебном году отличилось уже Министерство образования, разразившееся "Общереспубликанской уровневой работой по родному языку (русскому) для учеников шестого класса". Главным украшением неряшливой, безграмотно составленной работы было утверждение, что Фальстаф - это герой "Руслана и Людмилы". Об остальном и говорить не хочется, потому что это больше грустно, чем смешно. Здесь министру образования уже пришлось публично извиняться: по материалам нашей статьи был сделан депутатский запрос. Но исполнителя министр разъяренной общественности "не сдал" - ограничился заявлением, что это "признанный специалист в области русского языка и литературы, и очень переживает по поводу случившегося". Еще бы - весь город смеялся.

Все это у нас обычно происходит по осени или по весне, в сезоны, когда шизофрении свойственно обостряться. Весной минувшего учебного года мы получили уже не олимпиаду, и не контрольную работу, а целый экзамен по русскому языку для выпускников девятого класса (основное образование в Эстонии - девять лет). Даже не обращая внимания на такую мелочь, как утверждение, что слово "приемник" - это глагол, глядя на этот "экзамен" хотелось плакать.

В наших школах выпускное сочинение постепенно вытесняют тесты. Это уже произошло в сфере основного образования, скоро придет и в гимназическое. Вышеупомянутый тест состоял из сочинения-миниатюры и различных заданий. К заданиям прилагался ключ, сверяясь с которым, учителя должны были проверять работы. Стоит ли говорить о том, что ключ содержал массу ошибок? Например, в одном из заданий предлагалось поставить или не поставить запятую в предложении. В трех случая это были "дубли" (можно ставить, а можно нет), а ключ выдавал за правильный только один вариант ответа, а в одном - содержалась грубая ошибка. И это далеко не все. Страшно представить, сколько учеников пострадало от этого теста.

Мы об этом опять-таки писали, от большого ума я имела неосторожность сообщить о том, что такой материал готовится, на Республиканском совете по русскому языку, и - на газету пытались оказать давление. Это вообще замечательная позиция, которую занимают те, кто якобы что-то делает, но делает из рук вон плохо. "Мы стараемся, нам так трудно, конечно, у нас случаются небольшие недочеты, а пресса все это раздувает, и вот теперь из-за прессы все наши славные начинания будут похоронены"... Но пресса - это отражение нашего общества, всего лишь зеркало, а на зеркало, как известно, пенять не смысла нет.

Еще одна головная боль - учебники. От российских мы давно отказались, поскольку программы не совпадают. Учебники у нас есть всякие - плохие и хорошие. Пишут местные авторы, пишут по заказу издательств и авторы из Москвы. О плохих учебниках мы говорить сейчас не будем, но вот хорошие были бы еще лучше, если бы программа не менялась чуть ли не каждый год. Поэтому, вместо того, чтобы дорабатывать уже выпущенные в свет учебники и переиздавать их - с учетом всех замечаний и предложений - приходится постоянно писать новые. А те, естественно, не лишены некоторых недостатков, как и любая книга, которую пишет теоретик, а работать по ней приходится практикам. Но есть и пишущие учителя.

Что плохо - так это дороговизна учебников. Конечно, издаются они на хорошей бумаге, с красивыми иллюстрациями, а это все стоит денег (не говоря уже о гонораре автора и прочем), но дело в маленьких тиражах. Любые книги, выходящие в Эстонии, вне зависимости от того, на каком языке они написаны - дороги. Так что, куда ни кинь - все клин.

Хотя есть и хорошее. Издаются не только учебники на русском языке, но и другая литература - как учебная, так и художественная, и научно-популярная. Обычно при выходе новой книги издательства стараются устроить презентацию, приближенную все-таки не к банкету, а к культурному мероприятию. На такие презентации ходят, и не только журналисты и учителя, но и многие из тех людей, кто неравнодушен к судьбе русской культуры в Эстонии.

У нас есть не просто хорошие, но блестящие преподаватели школ и вузов, и несмотря ни на что, они продолжают работать. Обидно то, что иногда их успех чрезмерен: многие лучшие будущие филологи и журналисты уезжают из Эстонии. Хорошо и то, что эстонцы ушли от неприятия русского языка: русский преподается практически во всех эстонских школах Таллинна. Самые престижные муниципальные школы никогда и не отказывались от его изучения, за ними потянулись и остальные, в частных же гимназиях русский был введен по требованию родителей. Правда, чаще всего изучается он как язык "в", то есть второй иностранный и вводится с пятого класса, в отличие от первого иностранного, преподавать который начинают в начальных классах. Зато имеет преимущество перед языком "с" - иностранным, вводимым в гимназических классах.

Учащиеся таллиннского Французского лицея и таллиннского Английского колледжа (в обоих средних учебных заведениях преподавание ведется на эстонском языке) ежегодно вывозятся на экскурсии в Москву и в Петербург, что заодно служит им и языковой практикой. Современные молодые эстонцы с Россией знакомятся (если знакомятся вообще) намного позже, чем с Финляндией и Канарами, поэтому в обеих столицах очень удивляются: "Надо же, как красиво!".

Русский никуда не ушел и из сферы обслуживания: в банках, крупных магазинах, ресторанах, отелях, да практически везде - по-русски говорят. Студенты-эстонцы изучают русский и в ряде вузов, работают курсы русского языка и для взрослых. Беда одна - как и с переводчиками - не хватает толковых профессионалов. То есть они где-то существуют, но многие из должностей, которые они могли бы занять и не писать той, извините за выражение, фигни, которой пичкают наших детей, занимают их более предприимчивые коллеги.

А часто дело и не в предприимчивости, а во владении эстонским языком. Разумеется, занимая определенный государственный пост, владеть им необходимо, но глупо то, что при определении квалификации русского филолога, большее значение придают тому, на каком уровне он владеет эстонским.

Несколько лет назад в Таллинне организовали Общество русской словесности. Оно старается делать что может, и, наверное, делало бы еще больше, если бы ему не приходилось сидеть с протянутой рукой. Но это в наше время - судьба многих.

Так что мы существуем себе потихоньку, ощущаем себя русскими, по-русски думаем, говорим и пишем, и, несмотря на все наши старания, русский язык все-таки еще пока жив. Будем надеяться, что и нас переживет.

Марианна Тарасенко.

(по материалам "www.gramota.ru")

Обсудить статью на форуме.
   Главная    Статьи и очерки    Юмор    Форум    Каталог   Конкурс    Регистрация    Экскурс    Автора!..  
Идея, дизайн и разработка - Вадим Кулинский.
При использовании материалов сайта ссылка на www.about-russian-language.com обязательна!